Знаю, что Мэри сможет сделать шаг. Ещё один нужный шаг, по направлению к свободе, к которой так стремилась. Которую у неё так бесчеловечно забрали мужчины. И неважно, что в своё оправдание говорили они или же, даже не пытались.
Мэри Сибли - сладкий яд, что разливается по венам, лишь только стоит соприкоснуться с её кровью. Она - проклятье, на которое обречь себя не сложно добровольно. Даже если в конце не обещано никакой награды, кроме её благосклонного взгляда. Иногда кажется, что этого достаточно будет для того, чтобы почувствовать себя счастливым.
Только вот, затем наступает жажда. Та самая, из-за которой даже дышать тяжело становится. Словно пересыхает весь организм. И если немедленно не утолить её, буквально любой ценой....Не поможет даже вечность, что принадлежит. Делать вид, что не испытываешь её - странное и глупое решение. Одно из тех, что постоянно принимали мужчины в жизни Мэри Сибли. Брали и брали, и брали, и брали, и думали, что она никогда не вскинет свою голову, и не сможет противостоять им. Гордая, сильная ведьма, родиться которой пришлось в паршивые времена, в безумном месте. Но и только-то, из всех неудач. Всё остальное было лишь от того, что она не тех выбирала. А после, думала почему-то, что обязана им за это. Или не выживет.
Хотя, всё дело было лишь в её доброте, в себе которую она не подозревала сама. В страхе, что преследовал её всю жизнь и был искусственно насажден в её сердце, потому что остальным так было удобнее. Ещё немного в том, что она совершенно не умела выбирать. Ни друзей, ни союзников, ни правильных мужчин.
Пришло  время исправить это. Стать тем самым, первым и особенным, кто никогда её не обидит. Поможет освободиться от ложных оков, не дающих ей воссиять, явить себя в полную силу. Ведь в ней огромный потенциал, что навсегда бы изменил историю ведьм.
В ней  есть всё, чего всем нам не хватало на протяжении столетий. Она - наследие и подарок самой магии, дарованной нам. Идеальная на вкус, как терпкое вино и прекрасная, словно одно из великих произведений искусств, что заставляли дрожать сердца поколений, за которые отдавались десятки жизней. Конечно, невозможно добровольно отказаться от этого.
Просто, нужно решить несколько проблем, стоящих на пути нашей с Мэри любви. Знаю, она не откажет мне в той. Только не измученным, израненным сердцем. Холодным разумом, может, лишь потому что ей может показаться так лучше, с моим вздорным характером и ужасной матерью. Но вовсе не потому что мы не созданы друг для друга.
Гораздо больше, на самом деле, чем все, кто были с ней рядом до меня. Чем все, кто были у меня до неё. Тысячи прекрасных тел и красивых лиц, и никто из них не обрёл для меня никакого смысла. Я вычеркивал их из собственной жизни сразу же, лишь только пробовал на вкус своим языком и членом, и получал подходящее удовольствие. Оно было моей целью и смыслом. Но вовсе не те, кто могли даровать его.
Мэри же...Хватило одного прикосновения к её крови, через губы моей матери, чтобы оценить этот вкус. Чтобы почувствовать, как я  пропал и влюбился. В эту непримиримую красоту и непокорность, в эту силу, озаряющую всё.
Я знал, что желаю её, ещё до первой встречи. Мне не нужно было вести с ней бесед или видеть её  обнажённое тело, чтобы определиться со своими чувствами. Мой драгоценный дар был совершенно другой. Я исследовал на вкус её всю за одно мгновение. И больше не собирался сомневаться ни в чём, на её тему. Это была прекрасная, совершенная любовь. Во взаимности которой, пусть даже в будущем, мне не было смысла сомневаться.
Жаль только, что вокруг столько проблем. Столько мужчин и женщин, жаждущих отравить наше счастье. Уверен, что не будь их вокруг, Мэри бросилась бы в мои объятия, при первой же встрече. Не потому конечно, что была доступна, вовсе нет. Лишь потому что это судьба или злой рок, когда дело не в названиях вовсе. Потому что она потянулась бы ко мне, с той же силой, с какой и я к ней.
Только вот...Она не может. Скованна  ужасными кандалами, сбросить которые не способна от того, что даже не видит. И моя задача, как её мужчины, помочь Мэри в этом.
Сначала, конечно же, был законный супруг. Отрава, жаба в человеческом виде, столько боли причинившая моей возлюбленной. На вкус оказался такой же мерзкий, каким был и при жизни.
Затем - главная моя и презренная головная боль. Отвратительный Джон Олден, благородства в котором было не больше, чем во мне невинности. Никогда не был достоин Мэри. Но так уверенно убеждал то, что даже она поверила.
Вся эта боль и страдания, через которые ей пришлось пройти, ради того, что она называла любовью....Даже мне это бередило душу. А уж я-то вовсе к сочувствую не склонен, предпочитая заботиться лишь о собственной судьбе.
Но бывший возлюбленный Мэри - препятствие на нашем пути. Мерзкая, совсем недолговечная помеха, но я не хочу рисковать. Не знаю, отчего моей дорогой ведьме кажется, что этот человек, предавший каждого друга, всё ещё, даже спустя столько лет, способен быть её судьбой. Тот, кто отказался от женщины, пусть у него  и был враг, не может быть достоин её любви. Тот, кто не защитил ни её, ни своего ребёнка, а просто сбежал, прикрываясь лучшими мотивами...Разве может он претендовать на её прощение? Тот, кто вернулся, узнал её суть и сам стал врагом, откуда рассчитывать может на то, чтобы быть кем-то?
Мне мерзко всё это, от самой сути до маломальских причин. Конечно, такой, как Джон Олден, всегда найдёт себе оправдания. Для того, чтобы подпустить к себе ближе, в этой обманчивой благородности чувств. Чтобы затем вновь ударить.
Но я теперь рядом с Мэри. Отрублю голову любому, покушающемуся на неё зверю. Пусть она во власти старых чувств, оценить не способна которые трезво, но я не позволю ей больше совершать всё те же ошибки. Они не помешают нашей страсти. Не разведут нас по разные стороны, когда мы буквально друг для друга созданы.
Может быть, Сибли не привыкла окончательно к мысли о том, что мы будем вместе, но какое мне до того дело?
Я хочу продемонстрировать Олдену, что он больше не правит её жизнью, в своём бесконечном эгоизме. Это должна понять и сама  Мэри.
Знаю, что для возлюбленной моей всё это странно, происходящее сейчас. Но мне нет до того совершенно никакого дела.
Я хочу, чтобы наша любовь принадлежала лишь нам с этой ведьмой. Для того нужно сделать ещё один, весьма серьёзный шаг.
Чувства могут обманывать, на обломках старых воспоминаний, заставлять забывать прошлое, в котором была боль. И всё же, это абсолютно несправедливо. Нужно порой разрушить до основания всё, чтобы случилось что-то новое.
Если Олден думает, всё ещё, что может управлять Сибли, то я докажу ему, что это не так. В вечном нашем безмолвном соревновании. Если она считает, что должна что-то собственным чувствам по отношению к нему...Я избавлюсь от этого.
Мне даже не придётся убивать своего противника для того, чтобы получить желаемое. Тогда бы я стал врагом для Мэри. Говорят, смерть часто в сознании людей списывает все грехи. А так...сделать всё можно гораздо приятнее.
И Джон не сможет ничего сделать, когда мы с его бывшей возлюбленной придём в его дом. Когда будем упиваться друг другом, на его глазах, онемевшего от магии. Когда он увидит, что больше не владеет её растерзанным сердцем. Не сможет использовать это в свою пользу.
Я буду праздновать победу любви на костях того, что было когда-то  у Мэри с Джоном Олденом. Только, в этот раз она сделает правильный выбор.
Прижимаю ведьму к стене, обнимая за талию, переступаем когда порог дома врага. Ей некомфортно и неуютно сейчас, в непонимании, что именно я задумал. Знаю прекрасно.
Но всем иногда нужен решительный шаг для того, чтобы позволить себе обрести счастье. Ей не нужно будет прятаться за моей спиной, чтобы владеть собственной жизнью и силой - я никогда не буду противостоять этому. В том, какая она женщина, даже напротив, всегда будет крыться моя гордость. Ей не нужно будет ждать меня из отсутствия, что может никогда не измениться - я всегда останусь рядом. Ей даже не придётся слушать больше, что она "всего лишь женщина". Я никогда не вкладываю в это слово уничижительного смысла. И могу колени преклонить пред тем, на что они способны.
Нет партии лучшей для главной женщины Салема, чем барон, вроде меня. Точнее говоря, это в любом случае, непосредственно я.
- Ты должна найти в себе силы, чтобы простить себе свою слабость. Для того, чтобы избавиться от неё. Знаю, что сейчас, быть может, в словах моих для Сибли кроется мало смысла. Но это не важно. Я возьму её на глазах Джона, заставлю погрузиться в сладострастие, отдаться нашему союзу. Они оба, каждый по-своему, обязательно правильно, поймут то, что имеет смысл.
То, что они называли любовью, не было никогда ею, на самом деле. Один лишь самообман с шипами, что ранили сердце Мэри насквозь. А Джон, почти как моя мать, впитывал в себя эту кровь, забирая её силу благодаря этому. Нельзя подобный союз назвать честным.
Мэри столько потеряла, столько боли пережила из-за Олдена. А он, только вернувшись, сразу же обвинил её в этом. Чтобы не признавать своих грехов. Ведь он безгрешен. Охотник на ведьм с жаждой мщения в сердце. Способный обмануть каждого, кто не может заглянуть в глубину его мыслей и понять.
Но я - да. Я не такой же идиот, как его дружки рядом. Не понимающие, что каждый платит чем-то своим, за любой союз с ним.
- И ты имеешь право восстать, как феникс из пепла. Доказать всему миру, как он был не прав, в жестокости своей. Как были не правы те, кто пренебрёг тобой. Кто предал. Кто заставил пройти через все ужасы, наполнена которыми была твоя жизнь. Тяну Мэри за собой. Туда, где обездвижен Джон сейчас. Не способный помешать нам. Ему не помешает немного сбавить гордыню. Я докажу, кто из нас двоих для королевы Салема подходит лучше. С кем она останется навсегда.
Моя возлюбленная замирает, разглядывая старого знакомого, а я лишь улыбаюсь этому в собственных мыслях. Может быть, немного неловко. Но, зато, как правильно?...
Мэри должна отпустить стыд за свободу от того, кто её сотню раз предал. Джон Олден должен понять, что больше не сможет использовать её. У этой женщины есть мужчина, что не бросит её. Остальные разом утрачивают всякий смысл.
Так что, склоняюсь к Мэри, обнимая её со спины, целуя в нежную кожу на её шее. Тоже взгляда не свожу с одурманеного Джона. Может всё понять  сейчас, но не двинуться и не сказать ничего. И мне так нравится его унижение.
А Сибли понимает наконец, чего я желаю от неё. Мы продемонстрируем этому ублюдку, что власть его над её сердцем и телом утрачена. Он разбрасывался её чувствами, как чем-то несущественным, не несущим никакой ценности. А так нельзя.
Только не с такой женщиной, как Мэри. И не такому недостойному человеку, как потомок Олденов.
Рука моя перемещается на грудь ведьмы и я сжимаю ту, прямо через ткань, достаточно крепко, чтобы это было ощутимо.
Мне нравится быть возбуждённым и демонстрировать это Джону, взгляда с которого не свожу, из-за плеча Сибли. Победоносного и унижающего. Такого же, как все мои чувства по отношению к нему.
Её сердце бьётся слишком часто, а она вздыхает от неожиданности и поцелуев, что продолжаю оставлять на её коже, чувственно-ярко. Прекрасный момент для того, чтобы изменить историю.
А Джон пусть видит, что больше не сможет использовать её в своей бесконечной, глупой войне. И Мэри пусть признается, хотя бы сама себе, для начала, что он больше не имеет никакого смысла.
Она имеет право идти дальше и быть любимой. И уж точно, ничего не должна ему. Даже стыда.